Старость не может быть счастьем. Старость может быть лишь покоем или бедой. Покоем она становится тогда, когда её уважают. Бедой её делают забвение и одиночество.
Прежде в женщине видели живой источник счастья, для которого забывали физическое наслаждение, ныне видят в ней физиологический прибор для физического наслаждения, ради которого пренебрегают счастьем.