Жан-Мари Гюйо, философ

Самая возвышенная цель искусства – заставлять биться человеческое сердце, и так как сердце – центр жизни, искусство должно постоянно находиться в теснейшей связи со всей моральной и материальной жизнью человечества.

…Пусть человек пользуется прошедшими веками, как материалом, на котором возрастает будущее…

Прекрасно, что человечеству не приходится дожидаться появления совершенной этики, чтобы дать проявиться общественным добродетелям.

Понять лучшее – это уже работать над его осуществлением.

Нравственный идеал не есть тот конечный отдых. Он носит в себе ещё действие, прогресс, и этот прогресс может быть достаточно свободным и достаточно независимым от внешних препятствий, чтобы быть почти беспрерывным.

Настоящее человечество существует в скрытом состоянии в животном мире; точно так же и будущее человечество существует в нас в скрытом состоянии.

Мораль несколько сродни поэзии: нравственная жизнь – это поэма, воплощенная в действительности. Высокие поступки, некогда служившие источником вдохновения для эпопей, являются сами по себе эпопеями, и никакая поэма их не стоит.

Менее нуждаясь в труде, мы лучше поймем его достоинство.

Конечная цель морали должна заключаться в том, чтобы дать наибольшую возможность осуществить идеалы.

Истинный вопрос заключается не в том, как произошел человеческий род; важно знать, что такое человек и в особенности каким он должен быть.

Жизнь – это миссия, это труд; представлять себе жизнь как только приятную, это значит унижать ее.

Долг сводится к сознанию внутренней мощи. Внутренне чувствовать, что способен на что-либо, это – сознавать обязанность совершить это. Обязанность – это изобилие жизни, которая хочет проявиться, отдаться.