ИОАНН ЗЛАТОУСТ (ок. 344–407), архиепископ Константинопольский

Не странно ли признавать небо гораздо лучшим земли, а переселившихся туда — оплакивать?

Иное — судия, иное — податель милостыни. Милостыня потому так и называется, что мы подаем её и недостойным.

Тяжко не падение, а то, чтобы, упавши, лежать и уже не вставать.

Не говорим, будто все зло оттого, что едим и пьем: не от этого оно, а от нашей беспечности и жадности. Диавол не ел и не пил — а пал; а Павел ел и пил — и взошел на небо.

Вступать или не вступать в брак зависит от нас; а то, что последует за браком, уже не в нашей власти, но волею или неволею нужно переносить рабство.

Страшен не грех, но бесстыдство после греха.

Ни уклоняться от битвы нельзя, ни самому искать битвы: тогда и победа будет славнее.

Нельзя творить зло или ненавидеть какого бы го ни было человека, хоть нечестивого, хоть еретика, пока не приносит он вреда нашей душе.

Всюду жестокостью и трудом человек увеличивает полезное.

Дерзнуть и простые люди могут не раз, но не все способны в нужное время так поступать.

Время скорби не то, когда зло страдаем, но когда творим зло.

Столько же создать может слово, сколько разрушить страх.