Иоганн Готлиб Фихте, философ

Я хотел бы лучше считать горох, чем изучать историю.

Мы не потому действуем, что познаем, а познаем потому, что предназначены действовать.

Человек может то, что он должен.

Человек предназначен для жизни в обществе; он должен жить в обществе; он не полный, законченный человек и противоречит самому себе, если он живет изолированно.

[…] Ученый, поскольку мы до сих пор развили понятие о нем, по своему назначению учитель человеческого рода.

Ученый по преимуществу предназначен для общества: он, поскольку он ученый, больше, чем представитель какого-либо другого сословия, существует только благодаря обществу и для общества.

Трусость есть косность, мешающая нам утверждать нашу свободу и самостоятельность в отношениях с другими.

Свобода […] мыслима только в разумных существах, но в них она, несомненно, мыслима.

[…] Сам разум не может быть теоретическим, не будучи практическим: в человеке невозможна никакая интеллигенция, если в нем нет некоторой практической способности…

Пусть ученый забудет, что он сделал, как только это уже сделано, и пусть думает о том, что он ещё должен сделать.

Пусть покинет меня все остальное, только б не покинуло мужество.

Ничто так не умерщвляет неукоснительно любовь женщины, как подлость и бесчестность мужчины.