Лидия ГИНЗБУРГ (1902–1990), литературовед

Железных людей нет. Есть люди деревянные.

Чего стоит идеология (в том числе религия), если она не помогает и не мешает человеку жить (то есть не требует от него жертв и не придает ему стойкость).

Но когда старики, которые скоро умрут, думают не об этом, но о разных делах и развлечениях, это принято считать не храбростью, но малодушием.

Мы воздаем почести храбрым людям, спокойным перед смертельной опасностью.

«Напрасно стараться встать между дураком и его глупостью» (Джек Лондон). А между умным человеком и его глупостью тоже не следует становиться.

Преподавание – это сочетание неприятного с бесполезным.

Юность – это пора, когда человек не знает своего будущего и не умеет подсчитывать время (это умение ещё быстрее старит людей, чем умение считать деньги).

Жить без профессии нельзя. Работа должна быть поднята если не до пафоса, то хоть до профессии, иначе она раздавит бездушностью. Можно халтурить попутно, но жить халтурно нестерпимо.

И зло нужно уметь делать. На десятую долю тех обид и страданий, которые N. причинила людям, всякая толковая женщина могла бы устроить свою жизнь. Она же живет хуже самого хорошего человека.

В 30х годах я несколько раз читала Ахматовой фрагменты из моих эссе. Между прочим она сказала: – Очень точно о любви. Даже неприятно слушать.

Настоящее любовное страдание – болезнь слишком мучительная для того, чтобы стать хронической. Человек с единой (особенно несчастной) любовью на всю жизнь любит не желанием, а памятью.

Смотреть на безответно влюбленную женщину неловко, как тяжело и неловко смотреть на женщину, которая пытается взобраться в трамвай, а её здоровенный мужчина сталкивает с подножки.