Луций Апулей, писатель

Не дано увидеть те силы, которые позволено только ощущать.

Во всем мире и на все времена.

Храбрость занимает среднее место между самонадеянной отвагой и робостью.

Каждый человек в отдельности смертен, человечество же в целом бессмертно.

Все, чем бы ты в жизни ни пользовался, оказывается скорее обременительным, чем полезным, если только выходит за пределы целесообразной умеренности.

Собственная нравственная нечистоплотность – это знак презрения к самому себе.

Нет для меня уважения дороже, чем уважение человека, которого сам больше всех по заслугам уважаю.

Стыд и честь – как платье: чем больше потрепаны, тем беспечнее к ним относишься.

Обвинить можно и невинного, но обличить – только виновного.

Нет в мире ничего, что могло бы достичь совершенства уже в зародыше, напротив, почти во всяком явлении сначала – надежды робкая простота, потом уж – осуществления бесспорная полнота.

Прекращение деятельности всегда приводит за собой вялость, а за вялостью идет дряхлость.

Не на то надо смотреть, где человек родился, а каковы его нравы, не в какой земле, а по каким принципам решил он прожить свою жизнь.