Восточная поэзия

Пока с тобой весна, здоровье и любовь
Пусть нам дадут вина - багряной грозди кровь.
Ведь ты не золото! Тебя, глупец беспечный,
Однажды закопав, не откопают вновь.

Чудо -чаша. Бессмертный мой дух восхваляет ее
И стократно в чело умиленно лобзает ее.
Почему же художник-гончар эту дивную чашу,
Не успев изваять, сам потом разбивает ее?

Ты можешь быть счастливым, можешь пить,
Но ты во всем усерден должен быть
Будь мудрым, остальное все не стоит
Того, чтоб за него свой век сгубить.

Вы мне говорите: "Ты хоть меньше пей!
В чем причина страсти пагубной твоей?"
Лик подруги милой, утренняя чаша -
Вот в чем вся причина, нет причин важней.

Сегодня имя доброе - позор,
Насилием судьбы терзаться - вздор!
Нет, лучше пьяным быть, чем, став аскетом,
В неведомое устремлять свой взор.

За завесу тайн людям нет пути,
Нам неведом срок в дальний путь идти,
Всех один конец ждет нас... Пей вино!
Будет сказку мир без конца вести!

Не порочь лозы - невесты непорочной виноградной,
Над ханжою злой насмешкой насмехайся беспощадно.
Кровь двух тысяч лицемеров ты пролей, - в том нет греха, -
Но, цедя вино из хума, не разлей струи отрадной,

Что мне троны султанов? Что мне их дворцы и казна?
Не нужна мне чалма из касаба, мне флейта нужна!
Звук молитвенных четок - посланников рати обмана
Отдаю я сполна за вечернюю чашу вина;

Ты, кравчий, озарил мою судьбу,
Ты - свет влюбленному, а не рабу.
А тот, кто не погиб в потоке горя,
Живет в ковчеге Ноя, как в гробу.

Возлюбленная, да будет жизнь твоя дольше моей печали!
Сегодня милость явила мне, как прежде, когда-то вначале.
Бросила взгляд на меня и ушла, как будто сказать хотела:
"Сделай добро и брось в поток, чтобы людям волны умчали".

Те, что вместо благочестья лицемерье славят,
Меж душой живой и телом средостенье ставят.
Их послушав, я на темя ставлю хум с вином,
Хоть, как петуху, мне темя гребнем окровавят.

Вино - прозрачный рубин, а кувшин - рудник.
Фиал- это плоть, а вино в нем- души родник,
В хрустальной чаше искрится вино огневое, -
То - ливень слез, что из крови гроздий возник.

Встань, милый отрок мой, рассвет блеснул лучом.
Наполни чаш кристалл рубиновым вином.
Нам время малое дано в юдоли бренной.
То, что уйдет навек, мы больше не вернем.

На пиру рассудка разум мне всегда гласит одно,
Хоть в Аравии и Руме разнотолк идет давно:
"Пить вино грешно, но имя благодати - Майсара.
Майсара, - сказал создатель, -это значит: пей вино."

Вчера раскрошил я о камень кувшин обливной.
Быв пьяным, свершил я поступок нелепый такой.
Кувшин прошептал мне: "Тебе я был прежде подобен,
Не стало б того же с тобою, что стало со мной!"