Восточная поэзия

Ты жалости не знаешь, рок постылый!
От века источаешь злую силу.
Рассечь бы землю - станет видно вдруг,
Алмазов сколько в ней нашло могилу.

Тайн вечных не поймем ни ты, ни я,
Их знаков не прочтем ни ты, ни я.
"Ты", "я" в речах за пологом звучало,
Падет он, и потом - ни ты, ни я.

Приход мой небу славы не доставил,
И мой уход величья не прибавил.
Мне так и не дано постичь, зачем
Я в мир пришел, зачем его оставил.

Пришел я в этот мир по принужденью,
Встречал недоуменьем каждый день я.
А ныне изгнан, так и не поняв
Исчезновенья смысл и цель рожденья.

Созвездия в заоблачной дали
Раздумьям тщетным многих обрекли.
Одумайся, побереги рассудок -
Мудрейшие и те в тупик зашли.

Великие, что знанья стяг взметнули,
Светилами поэзии сверкнули,
И те из мглы не вырвались ночной:
Нам сказку рассказали - и уснули.

Творенья океан из мглы возник,
Но кто же до глубин его постиг
И жемчугу подобными словами
Изобразил непостижимый лик?

Творений Ты - ваятель, почему
В них проглядел изъяны, не пойму.
Коль хороши, зачем их разбиваешь,
А если плохи, кто виной тому?

Непостоянно все, что в мире есть,
К тому ж изъянов в том, что есть, не счесть.
Считай же сущим все, чего не видишь,
И призрачным все то, что видишь здесь.

Смерть лишь однажды встанет за плечом,
Так повернись бесстрашно к ней лицом!
Ты - крови горсть, костей и сухожилий -
Мог и не быть, твой горький вопль о чем?

Мне мудрость не была чужда земная,
Ища разгадки тайн, не ведал сна я.
За семьдесят перевалило мне,
Что ж я узнал!? - Что ничего не знаю.

За грош дадут лепешек на два дня,
Кувшин водой наполнится, звеня, -
И надо ли, чтоб меньший звал владыкой
Иль равный чтоб слугою звал меня!

Когда в когтях судьбы, застигнут злом,
Замру, как птица с вырванным крылом,
В кувшин ты обрати мой прах - воскресну
Лишь дух вина почую, как в былом.

Мне трезвый день - для радости преграда,
А хмель туманит разум, эх, досада!
Меж трезвостью и хмелем состоянье -
Вот сердцу несравненная отрада!

Друзья давно за роковой чертой,
Мы пили все из чаши золотой.
На два-три круга раньше их сморило,
Умолкли до меня за чашей той.