Восточная поэзия

Грядущий день и прошлый век
Меня не беспокоят.
Но в этот день, в текущий день
Мне струны песню строят.

Древо печали ты в сердце своем не сажай,
Книгу веселья, напротив, почаще читай,
Зову хотенья внимай и на зов отвечай,
Миг быстротечный встречай и лозою венчай.

Если в лучах ты надежды - сердце ищи себе, сердце,
Если ты в обществе друга - сердцем гляди в его сердце.
Храм и бесчисленность храмов меньше, чем малое сердце,
Брось же свою ты Каабу, сердцем ищи себе сердце.

Этот ценный рубин - из особого здесь рудника,
Этот жемчуг единственный светит особой печатью,
И загадка любви непонятной полна благодатью,
И она для разгадки особого ждет языка.

Когда я чару взял рукой и выпил светлого вина,
Когда за чарою другой вновь чара выпита до дна,
Огонь горит в моей груди, и как в лучах светла волна,
Я вижу тысячу волшебств, мне вся вселенная видна.

Поток времен свиреп, везде угроза,
Я уязвлен и жду все новых ран.
В саду существ я сжавшаяся роза,
Облито сердце кровью, как тюльпан.

О, если б до привала добрести,
Поверить, что придет конец пути!
О, если б через многие столетья
Хотя б травой из праха прорасти!

Разбил кувшин из глины расписной,
До чертиков напившись в час ночной.
Кувшин сказал мне горестно и внятно:
"Я был тобой, ты вскоре станешь мной..."

О чем кричит, тревожа чуткий слух,
Что видел в зеркале зари петух?
Проходит жизнь, и эта ночь мелькнула.
Но дремлешь ты и к страшной вести глух.

О чем кричит, тревожа чуткий слух?
Что в зеркале зари узрел петух?
- Вот жизни ночь ещё одна минула,
Но дремлешь ты и к вести горькой глух.

Будь весел, ведь невзгодам нет конца
И вечно звездам на небе мерцать.
Умрем - и некто кирпичи из праха
Уложит в стены своего дворца.

В руках у нас то чаша, то Коран,
То праведность нам ближе, то обман.
Так и живем в подлунном нашем мире
Полугяуров, полумусульман.

Две сотни ловушек ты расставил на моем пути,
Ты говоришь: убью тебя, если наступишь на них.
Сам ты расставил ловушки и всякого, кто наступит на них,
Ловишь и убиваешь. И ослушником зовешь.

Распустились цветы, принеси вина, виночерпий,
Откажись от аскетизма, виночерпий!
До того, как смерть устроит засаду, ты в оставшиеся дни
Стремись к чаше рубинового вина и подруге, виночерпий!

Сказал шейх блуднице: "Ты пьяна,
Поминутно попадаешь в сети новых соблазнов".
Сказала: "О шейх, я вправду такова, как ты говоришь,
Да ты таков ли, каким показываешь себя?"